Вы здесь: Главная Все новости Интервью с руководителем социального отдела Калининградской епархии

 

 

Интервью с руководителем социального отдела Калининградской епархии

Зависимые - кто они: бездельники или больные? Почему существует необходимость именно православных центров реабилитации? Имеет ли место надежда на чудо? А также об «особой атмосфере» православной реабилитации, о том, как видеть в людях людей и о том, чем же все-таки зависимые отличаются от нас. Читайте в интервью с руководителем социального отдела Калининградской епархии, Марией Борисовной Фильковой.

- Как все начиналось?

- Первые молебны и встречи для зависимых в социальном отделе епархии начали проводиться в 2013 г.  О. Александр Самойлов вместе с нами взялся за это непростое дело-созидание общины, помогающей зависимым людям жить трезво. 

В сентябре 2014 мы пригласили мэтров трезвеннической работы из различных епархий. К нам приехал о. Илья Шугаев из Москвы, профессор о. Григорий Григорьев из Санкт-Петербурга, а также Валерий Доронкин (Москва) и о. Игорь Бачинин из г. Екатеринбурга, которые возглавляют трезвенническое направление деятельности РПЦ. Они провели мощный трехдневный семинар для 100 человек. После него первые 16 человек приняли обет трезвости в Кафедральном соборе Христа Спасителя. Семинар стал точкой отсчета для епархиального общества трезвости «Трезвение», которое мы с о. Сергием Василевским создали при социальном отделе. У нас было ясное понимание, что существует острая потребность в такой работе и, сами приняв обет трезвости, мы взялись за работу. В направлении помощи зависимым часто происходит так: им либо не хотят помогать, - считают, что они бездельники, слабовольные люди, которых нужно просто заставить работать - либо хотят помогать корыстно: есть центры, которые делают деньги на этих людях. Проблемы зависимости как болезни, как страсти общество не понимает. А этим людям нужна профессиональная помощь. 

На тот момент была очень развита деятельность наркологического диспансера благодаря главврачу Юрию Евгеньевичу Скалину и команде его специалистов. В течение нескольких лет осуществлялось плодотворное взаимодействие епархии и наркодиспансера.  А в это время уже действовал первый в области православный реабилитационный центр, «Жемчужное», созданный чуть ранее совместно с о. Димитрием Кондратьевым.

- Чем православный центр отличается от других?

- Тем, что он дает человеку в первую очередь понимание смысла жизни, основных ценностей. Почему человек не может выбраться из зависимости? Да потому что употребление в его жизни затмевает собой все остальное.  Ведь зависимый нередко готов все продать за наркотик, алкоголь. Это говорит не только о том, что он болен, но и о том, что употребление прочно встраивается в его систему ценностей. И чтобы человек освободился от зависимости, он должен внутренне настолько преобразиться, чтобы изменились его жизненные приоритеты. А что может быть таким стимулом, величайшим смыслом? Только Бог. Поэтому религиозная реабилитация, по моему глубокому убеждению, - самый мощный инструмент. 

- Тогда получается, чтобы вытащить человека из зависимости, должно обязательно произойти чудо встречи - личной встречи с Богом?

- Мы не ставим своей целью вытащить человека из зависимости. Мы можем только помочь встретиться со Христом, создать условия. А когда эта встреча произойдет - это одному Богу известно. Наша задача как специалистов - дать человеку знания, которые помогут ему  разобраться со своей зависимостью.  Это психологический компонент реабилитации. Есть также физический (труд, режим дня, восстановление здоровья), социальный и духовный компоненты (участие в Таинствах, беседы со священником, личный духовный опыт). По всем этим четырем направлениям идет работа в православной реабилитации.

- Люди, которые приходят в реабилитацию, - не все обязательно верующие? Значит, «духовный пласт» появляется через какое-то время?

- Когда с ними разговариваешь, они, как правило, рассказывают, что какой-то опыт богообщения был. Зависимый человек испытывает страшные состояния, муки совести, удары судьбы. В такие моменты он обращает свой вопль молитвенный к Богу - возможно, даже не понимая, кто такой Бог, как Ему молиться. Крик души - об этом опыте ребята часто говорят. Есть и те, у которых не такого опыта, - им нужно сначала узнать, что это такое. А те, у кого есть, - не сомневаются, для них вопрос в том, чтобы глубже узнать Бога, духовную жизнь. Происходит погружение в добрую атмосферу духовности, любви, понимания, прощения, смирения - всего, что предлагает нам Церковь. Если это получится - то получится и одно заменить другим. Свято место пусто не бывает.

Нельзя, отказавшись от алкоголя, остаться на нулевой отметке. Это трезвость "на зубах". Силясь ее сохранить, человек, образно говоря, скрежещет зубами: «Я не пью», - но эта страсть никуда не исчезла, лезет через все щели. Он становится невыносимым характером, гневливым, раздражительным или бросается в блуд, например. Страсть как сидела внутри, так и сидит. Для исцеления важно, чтобы произошло преображение - чтобы бездна адская, которая внутри, ушла, а в душе поселился Христос. 

- Вы говорите об особой атмосфере. Получается ли создать ее в центре?

- Это зависит от того, какой центр…

- В нашем, например?

- Если в центре живут только зависимые люди - пусть и бывшие, выздоравливающие - это хорошо, но этого мало. Почему должен быть священник, другие люди, не имевшие опыта зависимости, волонтеры, которые приезжают в гости? Реабилитантам важно узнать новый опыт: они знают, как жить в этой грязи, они знают все про свою зависимость, но они не знают, как жить в трезвости. А кто им может это показать? Те, кто сам был в зависимости? Им нужны еще годы, чтобы самим укрепиться в новой жизни - и то они могут ее не познать в полной мере. Соответственно, сделать это способны люди, для которых трезвая жизнь естественна. Если это будет священник - он покажет полноту духовной жизни. Волонтеры - красоту трезвой радости, отдыха без психотропных веществ.

- А у ребят не будет протеста: что это вы тут приехали нам «показывать»?

- Пока не было. Они рады волонтерам, они ждут, им нравится это общение. Они очень тонко чувствуют других людей - если почувствуют, что к ним относятся предвзято, сверху-вниз, тогда они насторожатся. Могут, конечно, где-то смущаться (особенно при девушках - ни за что не покажут своих больных мест), но это совсем другое. В любом общении с ними главное - увидеть в них людей.

- Мария Борисовна, а почему это ваше любимое дело?

- Все,  кто этой темой «живет», - каким-то образом лично причастны. В глубоком занятии ею посторонних людей нет. Только через близких. Потому что когда ты сам прожил что-то - можешь помочь. 

- Сложно видеть в них Образ Божий? 

- У меня близкий человек этим страдал - и я всегда видела в нем прежде всего человека, а не его болезнь. Автоматически такое отношение переходит на других. Зависимые для меня просто люди - такие же люди, и я стараюсь понять их. Я видела страдания своего любимого человека, как он мучился от этого. А он был замечательным человеком, таких людей редко встречаешь. И я видела, как он от этого страдал и как он с этим боролся. Они в таком же положении, как мы, с такими же страданиями - душевными в первую очередь... Как тяжело дается им путь исцеления, но как радостно видеть его плоды. Когда люди, недавно погибавшие, возвращаются к жизни, создают семьи и приезжают в центр уже для того, чтобы поделиться с ребятами, проходящими реабилитацию,  своим опытом исцеления и радостью трезвой жизни

Вы здесь: Главная Все новости Интервью с руководителем социального отдела Калининградской епархии